В российском законодательстве было несколько попыток установить правовой статус цифровой валюты (криптовалют).
26 марта 2018 г. проектом федерального закона №424632-7, внесенным депутатами Государственной Думы В.В. Володиным, П.В. Крашенинниковым «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», было предложено внести изменения в статью 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - «ГК РФ»), согласно которым цифровые права как объекты гражданских прав признаются иным имуществом.[1] Что примечательно, законопроектом предлагалось ввести понятие «цифровые деньги» в статью 141.2 ГК РФ. Под «цифровыми деньгами» предлагалось признавать «не удостоверяющую право на какой-либо объект гражданских прав совокупность электронных данных (цифровой код или обозначение), созданная в информационной системе, отвечающей установленным законом признакам децентрализованной информационной системы, и используемая пользователями этой системы для осуществления платежей».[2]
В пояснительной записке к Проекту субъекты законодательной инициативы указывали, inter alia, что цифровые деньги не являются законным средством платежа, но в случаях и на условиях, установленных в перспективе законом, цифровые деньги смогут использоваться физическими и юридическими лицами в качестве платежного средства в контролируемых объемах и в дополнительно урегулированном порядке.[3] При этом поясняется, что к обороту цифровых денег как платежного средства применяются правила о цифровых правах (то есть об ином имуществе).[4]
Законопроект был принят 18 марта 2019 г., при этом хотя законопроект и сохранил прежнюю концепцию, но именно специальные положения о цифровых деньгах были исключены.
Правовое регулирование статуса криптовалюты получило свое продолжение в проекте федерального закона №419059–7 «О цифровых финансовых активах и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (внесен в Государственную Думу РФ 28 марта 2018 года группой депутатов), направленном на регулирование отношений, возникающих при создании, выпуске, хранении и обращении цифровых финансовых активов, а также осуществлении прав и исполнении обязанностей по смарт-контрактам. Указанный законопроект, inter alia, содержал в себе понятия «криптовалюта» и «токен».[5] Согласно предложенному законопроекту и криптовалюта, и токен являются имуществом, определяя ключевые различия между криптовалютой и токеном на основе признака одного эмитента (токен) и множества эмитентов/майнеров (криптовалюта), а также цели выпуска. При этом законопроектом прямо устанавливается, что цифровые финансовые активы не являются законным средством платежа на территории Российской Федерации[6].
К стадии принятия закона Государственной Думой 22 июля 2020 года (вступил в силу 1 января 2021 года) текст законопроекта был существенно переработан, в частности понятия «криптовалюта» и «токен» были исключены, вместо них были введены понятия «цифровой финансовый актив» и «цифровая валюта». Полагаем, что криптовалюта была закреплена именно под определением «цифровая валюта» в части 3 статьи 1 Федерального закона от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», под которой понимается:
совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения),
содержащихся в информационной системе,
которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей Российской Федерации, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей,
и (или) в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам.
Учитывая текущую редакцию определения в законе «О цифровых финансовых активах», законодатель признает цифровую валюту как особый объект и вид платежного средства. Между тем, законодатель не определяет место цифровой валюты в системе объектов гражданских прав, не определяет сферу допустимого использования цифровой валюты, не соотносит определение цифровой валюты с определением цифровых прав, закрепленных в статье 141.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также порядок выпуска криптовалюты.
Кроме того, итоговая редакция закона была подвергнута критике со стороны Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, в частности, в связи с тем, что понятие цифровой валюты не в полной мере отражает технологические особенности цифровой валюты[7]. Так, Совет обращает внимание на то, что согласно принятой редакции закона, перед каждым обладателем цифровой валюты у оператора и (или) узлов информационной системы имеется обязанность «за обеспечение соответствия порядка выпуска <...> электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такой информационной системе ее правилам.»[8] Между тем, данный признак не характерен ни для одного из известных видов «криптовалют», существующих в публичных распределенных реестрах, что, соответственно, не позволяет определить круг объектов, на которые распространяется действие закона «О цифровых финансовых активах» в части регулирования цифровой валюты[9].
Стоит заметить, что для целей Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (в статье 2), Федерального закона «Об исполнительном производстве» от 02.10.2007 № 229-ФЗ (в части 4 статьи 68), и Федерального закона «О противодействии коррупции» от 25.12.2008 № 273-ФЗ (в части 10 статьи 8) цифровая валюта признается имуществом.
Возникают сомнения относительно обоснованности выбора термина «цифровая валюта» (в первоначальной редакции законопроекта № 424632-7 «цифровые деньги») применительно к определению криптовалют, ввиду того, что может возникнуть противоречие с действующим законодательством о валютном регулировании и валютном контроле[10], в особенности с учетом работы Банка России над концепцией о выпуске цифрового рубля как цифровой формы официальной валюты Российской Федерации[11]. С появлением цифрового рубля в законодательстве будут закреплены понятия «валюта Российской Федерации»[12], «цифровая валюта» (которая не является валютой Российской Федерации)[13], «цифровой рубль» (который предположительно будет являться цифровой формой валюты Российской Федерации)[14], что внесет путаницу в понимание множества сходных терминов.
Кроме того, авторы полагают, что отсутствие определения цифровой валюты в системе объектов гражданских прав (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации) создает абсолютно непримиримое противоречие, конфликт между нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и указанными выше нормами специального регулирования, создавая правовую неопределенность в отнесении криптовалюты к объектам абсолютных или относительных правоотношений.
❓ Перейти обратно в наш TG-канал 📧 Написать нам можно вот сюда: [email protected]
💬 Обсуждения - в чате нашего TG-канала