Практика санкционного экономического изолирования России, входящей в БРИКС, может послужить катализатором формирования в этом межгосударственном образовании полноценных элементов собственной финансовой и платежной инфраструктуры.

Насколько эти меры повлияют на снижение рисков распространения санкций на БРИКС или на отдельные государства, входящие в его состав — вопрос сложный и зависит от многих факторов, в числе которых следует выделить, например, уверенность, с которой государства делают совместные шаги на встречу создания самостоятельной финансовой системы.

И что же БРИКС уже сделано?

В обозначенной сфере за 15 лет существования БРИКС учредила такие институты, как Новый банк развития, пул условных валютных резервов. Дополнительно к указанному решаются вопросы взаимодействия в таможенной и налоговой сферах, которые традиционно следуют за тесным финансовым взаимодействием между странами.

На прошлой неделе появилась новость о том, что Центральные банки БРИКС согласовали пятое тестирование механизма Пула условных валютных резервов БРИКС с использованием альтернативных валют.

Кроме этого, по сообщению главы Минфина РФ Антона Силуанова страны БРИКС ускорят работу по созданию собственной системы обмена финансовыми сообщениями и независимого рейтингового агентства, а также по интеграции платежных систем.

Стоит отметить, что около двух лет назад уже велись разговоры о появлении “BRICS Pay” как объединения национальных платежных систем: российской «МИР», индийской RuPay, китайской UnionPay и бразильской ELO.

Отдельные источники отмечали, для того, чтобы расчеты в национальных валютах проходили в обход доллара, Народный банк Китая откроет линии валютных свопов банкам-партнерам для поддержки биржевой торговли юанями на региональных валютных рынках.

Аналогичные линии откроют центробанки Бразилии, России, Индии и ЮАР. В этих случаях появится расчетный механизм, основанный на корзине валют стран БРИКС и отдельной финансовой инфраструктуре.

А что же дальше?

В 2022 году Китай примет у себя 14-й саммит БРИКС.

Заметим, что именно с подачи Китая с 2011 года было предложено расширение проведения расчетов в национальных валютах во взаимной торговле и усиление взаимного кредитования в БРИКС. В результате между странами БРИКС был подписан меморандум о сотрудничестве государственных финансовых институтов развития и создан механизм межбанковского сотрудничества БРИКС.

<aside> 💡 Важно, что страна-председатель имеет возможность формировать повестку председательства по тем вопросам, которые прежде всего интересны для самой страны-председателя. А Китай, как известно, всегда движется по собственному пути. Даже будучи в составе альянсов и учитывая интересы остальных участников, Китай всегда продвигает свои интересы.

</aside>

Какой интерес у Китая сейчас?

Очевидным представляется составить конкуренцию доллару на арене мировых валют. С учетом текущей напряженной мировой обстановки, растущих в геометрической прогрессии санкционных списках и внесудебного блокирования золотовалютных запасов суверенных государств в иностранных банках недружественных стран, председательство Китая может иметь своей целью ускорение принятия необходимых решений для достижения указанной цели.

Цифровой BRICS Pay?

Заманчивыми видятся и перспективы роста влияния юаня на мировой арене.

По сообщению Минфина РФ, появившемуся по итогам встречи заместителей министров финансов и управляющих центральными банками БРИКС, где одобрены приоритетные направления работы китайского председательства на текущий год, народный банк Китая в качестве новой инициативы в 2022 году предложил провести два аналитических исследования центральных банков БРИКС о цифровых валютах центральных банков и переходном финансировании.

По состоянию на апрель 2022 года цифровой юань быстро вытесняет в Китае криптовалюты, а Банк России и участники рынка приступили к тестированию платформы цифрового рубля и успешно провели первые переводы в цифровых рублях между гражданами.

Возможно мы стоим на пороге действительно новой мировой финансовой системы, не столько в смысле коалиции стран-участниц, сколько в смысле технологий, на основе которых будут обеспечиваться международные платежи.